Многие судьбоносные вещи в практике украинских выборов в то время мерялись случайностями.
Шел 1996-й год. И большая часть задач, на которые сегодня легко пришить ярлык типа «расхожие PR- инструменты», тогда решались по наитию.
Как водится, по наитию заказчиком были проиграны одни выборы, и через некоторое время он решил принять участие в новой избирательной кампании, туда он пригласил меня поработать. На этот раз управление кампанией осуществляли российские технологи.
Результаты их работы были впечатляющими.
Я стала участником действительно блестящей победы: в красном поясе за неместного кандидата в регионе проголосовало 60 % (!) избирателей. В результате этой кампании все получили желаемое: заказчик — статус депутата, технологи — очередную звезду на фюзеляже, я — первые университеты. У меня получилась незабываемая стажировка, по ее окончанию я решила искренне поблагодарить заказчика за оказанное мне доверие и приглашение работать в команде.
На что этот человек отреагировал довольно-таки необычно (здесь я считаю нужным привести его слова полностью). На мое восторженное «спасибо за данный мне шанс!», он сдержанно ответил: «Не нужно меня благодарить. В любой ситуации — всякий берет ровно столько, сколько может унести. Если ты взяла много — себя и благодари».
Начиная с этих слов и в течение десяти последующих лет, моя карьера «пиарщицы» начала стремительно набирать обороты: сначала работа в России, потом собственная PR-компания в Украине, участие в избирательной кампании, руководство избирательной кампанией.
Нужно признать, что большинство наших технологов проходили обучение по аналогичной схеме.
Многочисленные выборы сыграли огромную роль в образовательном процессе.
В свое время россияне задали высокую планку применения технологических знаний в избирательных кампаниях. Долгое время Кремль рассматривал Украину в качестве плацдарма для реализации своих идей. С середины девяностых и вплоть до 2004-го года отдельные московские специалисты и агентства регулярно наведывались на Украину для того, чтобы принять участие в создании «национальной машины по проведению выборов» под запрос провластных украинских структур. При значимом участии российских технологов были реализованы президентские выборы Леонида Кучмы, проект «За Еду» и множество более мелких проектов по проведению кандидатов в депутаты различных уровней власти. В это же время политтехнологический дуэт россиян Щедровицкого и Островского в 2002-м создал на территории Украины один из наиболее ярких и избирательных проектов — Команду Озимого Поколения (КОП).
Во все эти проекты было вовлечено много толковых украинцев. Помню, как горели глаза тех, кто соприкоснулся с выборами. Большинство из них предпочло со временем переквалифицироваться и благополучно применять полученные знания в смежных областях — бизнес PR, медиа, журналистики.
Хотя многие из тех, кто получил «боевое крещение» во время выборных баталий и «уместил в себя столько, сколько мог», продолжил работать на избирательных площадках, руководствуясь обрывочными представлениями об избирательном PR и условным пониманием задач технологов на выборах.
А когда россияне ослабили свои позиции на украинской избирательной арене, мало кто из отечественных технологов вспомнил, что емкость, в которую что-то однажды поместили, необходимо периодически наполнять заново, хотя бы потому, что одновременно с политическими элитами и технологами просвещаются и заказчики, и значительная часть электората, я уже не говорю о таком очевидном факте, что украинский электорат до 2004-го года существенно отличается от нынешнего.
Сегодня мы уже оказались в ситуации, когда заказчики и технологи выборов конкурируют с электоратом в знании навыков и техник достижения результатов, но могут ли они существенно повлиять на мнение людей, их действия, на их выбор — вопрос остается открытым.
На днях довелось «разруливать» любопытную кризисную ситуацию в одном из восточных регионов страны. Ситуация престандартнейшая для нашего времени. Строители хотели пустить под пилу зеленую аллею. Батальон бабушек сбросился по пять гривен, нанял технологически подкованную молодежь, чтобы та несла вахту и не позволяла срубить деревья. В итоге, под натиском бабушек и нанятых за 5 гривен в день юнцов, местные власти в одном из восточных регионов отказались от своих притязаний на застройку зеленой аллеи.
Бабушки рискнули своими кровными гривнями. И бабушки — победили.
Своими действиями они продемонстрировали на практике чудеса обучаемости современным популярным избирательным технологиям и применили их в деле: быстро, качественно, результативно. Всем представителям технологического цеха старушки преподали хороший урок.
Думаю, если так пойдет и дальше, рано или поздно и технологам, и заказчикам придется сделать соответствующие выводы и пересмотреть бытующие подходы к украинским выборам.
Правда, это едва ли успеет коснуться ближайших досрочных выборов 2007.
Скорее всего, довыборы — 2007 не проявят ничего принципиально нового во взаимоотношениях между технологами и политической элитой, между политической элитой и электоратом.
Опять будет рекрутировано огромное количество людей (преимущественно членов партии и горстка технологов).
Опять это количество людей будет озадачено (бегом на короткую дистанцию).
Опять народ Украины (бабушки в том числе) мужественно перенесет избирательный процесс (впрочем, как всегда).
Довыборы — состоятся (рано или поздно).
Украинский Выбор (вероятнее всего) — нет.
Оправданий нынешней ситуации опять можно будет назвать массу: и переход страны к новым стандартам выборов — от мажоритарной системы выборов к многопартийной, и переформатирование выборного рынка — сужение и укрупнение числа политических игроков, и отсутствие крепких технологических групп, и отсутствие запроса на разработку и реализацию долгосрочных идеологических схем…
Но одна, едва ли не самая важная причина образовательного застоя в сфере выборного PR в том числе лежит в области личных установок тех, кто находится по «другую сторону баррикад» и намеревается строить украинскую политику, но не хочет трудиться над изменениями, а зачастую даже изучать базовые понятия.
