Вечером того же дня на другом Тривиандрумском пляже наше внимание привлекли местные крестьяне, высыпавшие на закате солнца собирать морских тварей, которых выбросило на берег штормом. Этому мы тоже не придали значения.

Так же, как не придали значения тому, что в день вылета из Тривиандрума в Дели рейсы на самолеты местных авиалиний, следующие на противоположное — восточное побережье, были закрыты.

За время перелета наши мобильные разрядились, поэтому в аэропорту Дели мне пришлось отыскать автомат и набрать номер телефона своей сестры, чтобы предупредить ее о прилете в Киев. Услышав голос на другом конце провода, я обомлела: сестра, отличавшаяся завидной выдержкой, на этот раз кричала в трубку: «Вы живы, какое счастье! А мы думали, вы погибли!»

«Что происходит?» — удивилась я.

« Цунами! Это чудо, что вы спаслись!»

«Какое цунами?»

«Погибли десятки тысяч людей…»

То, что имела в виду сестра, я осознала в полной мере только, когда мы прошли паспортный контроль и увидели на громадных телевизионных экранах, которым был снабжен накопитель, кадры разрушительного цунами, пронесшегося южным побережьем Индии днем раньше. Бегущая строка на экранах телевизоров беспрерывно взывала о сборе средств в помощь пострадавшим от цунами — десятков тысяч раненых и семей погибших.

В этот момент я вспомнила и про толпу индусов на узкой полосе песчаного пляжа, и про радостные крики крестьян, собиравших морских тварей на закате солнца, и про табличку о закрытии рейсов на ту часть побережья, какое е мы благополучно покинули до того, как его накрыло цунами. Мы встретили его в месте, где гигантская волна превратилась в обычный несанкционированный прилив.

В этот момент я готова была согласиться с сестрой — то, что случилось с нами — Чудо.

* * *

До сих пор помню отчетливо, в деталях свою первую встречу с одним из брендовых российских политтехнологов и свою реакцию на него, дело происходило в Украине, меня рекомендовали в качестве игрока в российскую технологическую команду, которая собиралась реализовывать выборы в Украине, разговор присходил тет-а-тет.

У меня случилось то, что сейчас в тусовке называется «культурным шоком»: длинные до талии волосы, джинсовый комбинезон от Юдашкина, очки в золотой оправе от Картье, китайская боевая трость — только часть атрибутов, которые дополняли образ самого высокооплачиваемого политконсультанта Российской Федерации.

Во время беседы одно из стекол его дорогих очков периодически выпадало из оправы в бокал с шампанским. В этом месте он прерывал беседу и со вздохом вынимал стекло из бокала и принимался подкручивать гвоздик в непослушной оправе удлиненным ногтем мизинца, чтобы подогнать стекло на место. Когда цена моего контракта была принята, на свет были торжественно извлечены транквилизаторы от усталости — этим мне дали понять, что беседа подошла к концу.

Мы раскланялись. На пороге комнаты я оглянулась и встретилась с взглядом совсем не усталого человека — самого высокооплачиваемого политтехнолога Российской Федерации поверх золотой оправы был живым, цепким, проницательным, оценивающим.

Прямо на пороге кабинета ко мне бросилась ассистентка Заказчика с вопросом исполненным громким шепотом: «Ну, что, ну, как?»

- Нормально!

- Это же самый дорогой российский консультант, который не проиграл ни одних выборов!

- Неужели все? — уточнила я.

- Из 20-ти победных проектов был один неуспешный, — Пояснил мне позже Заказчик.

- Что же было причиной неуспеха? — Аккуратно поинтересовалась я.

- Ударил мороз, и народ не пришел на выборы. — Ни минуты не задумываясь, ответил он. В его словах я легко угадала знакомый образ, манеру и стиль.

Тогда же меня посетило озарение, что внешний облик этого человека — только начало пространства его легенды. Что за дорогими часами, ровно, как и за длинными волосами, за его словами и жестами стоял железный расчет — неотъемлемая часть его успешной истории, из которой он мастерски кроил легенду. К слову сказать, о личной истории этого консультанта до сих пор известно очень мало…

* * *

История с цунами имела весьма примечательный финал. По возвращении из Индии я встретилась с одним из инвесторов, который предложил нам с Александром участвовать в тендере на разработку стратегии для новой политической силы, во время разговора я рассказала свою версию счастливых событий, о том, как мы во время поездки по южной части Индии благополучно избежали встречи с цунами.

История эта ему понравилась, он внимательно ее слушал, а по завершению произнес сакраментальную фразу: «Вы знаете, у вас великолепная чуйка, Алена, с вами нужно работать!» Я оторопела от такой реакции на мой рассказ. То, что моя личная история перешла в разряд легенд, я осознала позже, когда инвестор предложил взяться за проект нам с Сашей.

* * *

В своей PR практике я неоднократно становилась свидетелем того, как свежеиспеченная легенда ширилась в массовом сознании, захватывая воображение сотен тысяч людей, а потом точно также тихо угасала, исчезала, растворялась. Действенными и влиятельными оказывались немногие из них, большинство так и остается в разряде личных историй…

В то же время важно понимать, что легенды могут существовать вне зависимости от нашего желания и участия. Легенды могут разрушать и делать так, что очевидное — не случится, а могут приводить к неожиданным поворотам в реальной жизни.

Мастерство технолога состоит в том, чтобы управлять ими.

Алена Сибирякова,

специально для www.reklamaster.com